Грех к смерти

Спрашивает Роман

Мир вам! Дайте пожалуйста объяснение этому тексту. Если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, то пусть молится, и Бог даст ему жизнь, то есть согрешающему грехом не к смерти. Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился (1 Иоанна 5:16).

Отвечает Александр Болотников

Данный вопрос очень хорошо иллюстрирует проблематику, поднятую в статье «Язык Нового Завета», опубликованной ранее на нашем сайте. Дело в том, что записанное в 1-м послании Иоанна 5:16 на первый взгляд прямо противоречит, концепции, высказанной Павлом в Послании к Римлянам 6:23: «Ибо возмездие за грех—смерть». Выходит, что, согласно слов Павла, всякий грех ведет к смерти, тогда как, Иоанн, якобы утверждает, что есть грехи не смертельные. Подобное понимание текста привело к тому, что в богословии традиционной церкви существует понятие смертного и не смертного греха.

Проблема заключается в том, греческое существительное hamartea, по-русски «грех», переводит три ветхозаветных еврейских термина, khattat, awon и peshah . Khattat понимается богословами, как непреднамеренное нарушение заповеди, совершенное в следствие незнания по ошибке. Слово awon переводится на русский как «беззаконие», то есть состояние человека, сознательно нарушающего Божьи заповеди. Термин peshah означает открытое восстание против Бога, так называемый грех высоко поднятой руки. Иными словами, в Тора описаны три разные типа, и за некоторые из них не предусмотрена жертва. Однако, несмотря на то, что peshah является преступлением, за которое, согласно закона Торы, очень часто полагалось побиение камнями, Давид в Псалмах писал, что Бог по Своей милости готов простить даже и такое преступление. С другой стороны, если даже человек совершает грех по ошибке, но не раскаивается и не желает очиститься   от него – это может иметь необратимые последствия. А потому, ни одно из еврейских слов, употребленных в Торя для обозначения греха не подходит для объяснения выражений «грех к смерти» и «грех не к смерти» встречающихся в 5-й главе 1-го послания Иоанна.

Единственный аналог греческой фразы hamartia pros tanaton, переведенной в Русской Синодальной Библии, как «грех к смерти» существует не в Библейском иврите, а в раввинском иврите, сформировавшемся к первому веку, на котором написана Мишна. Кроме трех терминов, peshah, awon и peshah упомянутых в Торе и переводимых на греческий как hamartia, в иврите Мишны используется существительное khov. На русский его лучше всего перевести, как долженствование или обязательство. Согласно теологии  раввинистического иудаизма, евреи взяли на себя обязанность исполнять заповеди. А если заповедь не исполнена, то еврей остается «должником» перед Богом.

В этой связи в раввинском иврите есть идиома khov lanefesh, которая переводится как «грех на всю жизнь». Иными словами, человек может совершить грех, последствия которого могут остаться с ним до самой его смерти. К примеру, некто страдал пьянством, и однажды в нетрезвом состоянии попал в аварию, в результате чего потерял ногу. Таким образом, его инвалидность стала последствием его греховного образа жизни. Позже он обратился и избавился от своего порока, стал искренним верующим. Бог его простил  - это однозначно, однако от этого прощения бывший пьяница не приобрел потерянную ногу. А потому последствия его греха молодости будут с ним до конца его жизни.

В греческом языке предлог pros может переводиться как «к», так и «до». То есть греческое выражение hamartia pros tanaton следует переводить как как «грех до смерти». Таким образом Иоанн говорит не о грехе, который не имеет прощения или за который человек лишится вечной жизни, но о грехе, последствия которого, даже после раскаяния в нем, останутся с человеком до его смерти. 

Нравится