Археологические раскопки в Иерусалиме: от черепков — к дворцовому комплексу


Вне всяких сомнений, Иерусалим является эпицентром библейской археологии. Почти каждый раз во время раскопок в Святом городе обнаруживается какое-то новое и захватывающее свидетельство о мире древнего Израиля или истоках иудаизма и христианства. В последнее время особенно зарекомендовал себя особый способ исследований: мокрое просеивание грунта, извлеченного во время раскопок. Эта статья посвящена находкам, ставшим возможными благодаря этому способу.

Мокрое просеивание грунта Храмовой горы

Хершель Шенкс рассказывает, что проектом мокрого просеивания грунта, извлеченного на Храмовой горе, около 15 лет занимаются выдающиеся археологи Габриель Баркай и Захи Цвейг. Они оборудовали площадку на склоне горы Скопус, натянули палатку и стали перевозить мешки с грунтом из Кедронской долины и просеивать его. Их команда, состоящая из сотрудников и добровольцев, достигла огромного успеха, обнаружив в этой ценной для археологов «грязи» тысячи артефактов, которые датируются, начиная бронзовым веком и заканчивая нашими днями. Вдобавок к бесчисленным монетам периода Второго Храма, миллионам фрагментов керамики, тысячам фрагментов костей, они обнаружили египетских скарабеев, израильские печати и многочисленные архитектурные фрагменты из комплекса Храмовой горы периода Ирода.

Проект начался в 2004 году со скромным бюджетом и штатом и увеличился в геометрической прогрессии: в нем участвуют до двадцати тысяч волонтеров в год, и их число растет. Археологи расширили проект за счет создания нескольких рядов просеивающих станций, а также лаборатории, учебных и складских помещений. Обученный персонал постоянно наблюдает за ежедневной работой десятков добровольцев, которые ежедневно приходят сюда, чтобы просеять древнюю землю с Храмовой горы.

Своим успехом проект подтвердил ценность просеивания, которое давно практикуется на профессиональных раскопках, но в еще большей степени — мокрое просеивание, которое используется гораздо реже. При мокром просеивании грунт, состоящий из щебня, мусора и почвы, сначала вымачивают в воде, чтобы разрыхлить и растворить грязь, которая имеет тенденцию покрывать погребенный археологический материал. После замачивания мутная смесь выливается на сито, куда через шланги под давлением подается вода. Она смывает грязь, которая могла прилипнуть к предметам, находящимся на сите. После этой процедуры становится легче обнаружить важные археологические артефакты: кости, монеты, черепки с надписями и так далее.

Проект настолько хорошо работал, что его разработчик решили предложить свои услуги другим археологам, ведущим раскопки в Иерусалиме и окрестностях. Благодаря участию волонтеров этот процесс просеивания намного эффективнее, дешевле и качественнее, чем другие подобные проекты с участием команды профессионалов. Мешки с грунтом просто перевозят с ближайших раскопок, так же, как грунт с Храмовой горы, сброшенный в Кедронскую долину.

Среди тех, кто воспользовался услугами этого проекта, была археолог Эйлат Мазар, которая вела раскопки к югу от Храмовой горы. Она работала на сложном участке, где нет возможности осуществлять просеивание. Проект Габи и Заки оказался для нее идеальным решением, в результате чего в грунте из ее мешков была обнаружена одна из самых потрясающих иерусалимских находок за последние годы. Э. Мазар утверждает, что ее раскопки помогли обнаружить городскую стену и комплекс укрепленных ворот, построенный царем Соломоном.


Стена города Соломона

Раскопки Мазар на самом деле являются частью более масштабных раскопок, которые вел ее дедушка Бенджамин Мазар, в прошлом президент Еврейского университета и ведущий библейский ученый, историк и археолог. Он десять лет занимался раскопками к югу от южной стены Храмовой горы во второй половине ХХ века, но многие результаты его раскопок не были опубликованы. Эйлат Мазар было поручено завершить публикацию материалов раскопок под руководством ее деда. Так, она опубликовала несколько томов отчетов о раскопках и в 1980-х предприняла несколько собственных раскопок, чтобы уточнить и подтвердить некоторые аспекты исследований ее деда.

Около юго-восточного угла Храмовой горы, откуда открывается прекрасный вид на долину Кедрон, сохранились впечатляющие остатки комплекса ворот, элементы которого были впервые обнаружены в 1867 году великим английским исследователем и инженером Чарльзом Уорреном. Его методом раскопок было создание туннелей. Благодаря этому археолог обнаружил две башни, названные им «Большая» и «Угловая». Сейчас они находятся под современной дорогой, которая окружает южную стену Храмовой горы. Однако раскопки Эйлат в 80-х годах выявили часть комплекса ворот ближе к стене Храмовой горы. Они также обнажили небольшую часть Угловой башни Уоррена к северу от современной дороги.

В 1960-х годах британский археолог Кэтлин Кеньон начала раскопки снаружи и рядом с Угловой башней. Основываясь на найденных глиняных черепках, Кеньон датировала раскопанный комплекс восьмым веком до нашей эры: это время правления царя Езекии, который, вероятно, построил этот оборонительный комплекс в рамках своей подготовки к ассирийской осаде в 701 году до нашей эры.

В 1986 году Эйлат Мазар повторно исследовал участок, которым занималась Кеньон, а также небольшую площадку по другую сторону стены Угловой башни и прилегающих сооружений и ворот, которые были частью этого фортификационного комплекса ворот периода Первого Храма. Здесь, «прямо под краеугольным камнем», Эйлат Мазар нашла черный сосуд, который, по ее мнению, характерен для X века до нашей эры, времени царя Соломона. Исходя из этого, она предположила, что комплекс укреплений, который был частью стены, окружающей Иерусалим, был построен ранее, самим царем Соломоном.

Это, по ее словам, подтверждает историчность библейского упоминания строительную деятельность Соломона, которая включала «стену Иерусалимскую» (3 Царств 9:15).

Выводы Мазар подверг критике археолог Тель-Авивского университета Давид Усышкин, который говорит, что Иерусалим Соломона не был защищен городской стеной, а фортификационный комплекс, обнаруженный около юго-восточного угла Храмовой горы, датируется восьмым и седьмым веками до нашей эры и не раньше. Относительно керамики, обнаруженной Мазар, Усышкин говорит, что таких предметов всего несколько, и найдены они «вне стратиграфического контекста».

Однако Эйлат Мазар продолжала раскопки и нашла керамику Х века до нашей эры под фундаментном комплекса. Находки подтвердили ее предположение, что эту стену воздвиг Соломон. По словам Мазар, «раскопки обнаружили участок городской стены длиной 70 м и сохранившейся высотой 6 м, датируемый временем Давида и Соломона. Ее датировку на основе найденной керамики подтвердили другие иерусалимские археологи.

Мокрое просеивание на установке Габи Баркая на 95% увеличило количество мелких находок в грунте из раскопок под руководством Мазар: были обнаружены бусы, амулеты, фигурки из слоновой кости, буллы, скарабеи, оливковые косточки, остатки растений и рыбные кости.

В частности был обнаружен крошечный кусочек обожженной глины, размером не более почтовой марки, со странными клиновидными отметками, которые при дальнейшем анализе оказались клинописными знаками — самым ранним свидетельством письменности, найденным в Иерусалиме.


Маленький глиняный осколок с надписью был изучен ведущими ассириологами, который заявили, что это фрагмент таблички датируется XIV веком до нашей эры. Таким образом, этот артефакт — самое древнее письменное свидетельство из когда-либо обнаруженных в Иерусалиме, и древнее даже знаменитой Силоамской надписи на более чем 600 лет.

Фрагмент содержит только следы девяти строк и первоначально был частью большой таблички, написанной на аккадском языке (дипломатическом языке того времени). Сохранившиеся знаки составляют слова «вы», «вы были», «делать» и «они». Ученые признают, что не могут восстановить даже одну полную фразу с какой-либо определенностью. Считается, что этот фрагмент является частью архивной копии официального письма ханаанского царя Иерусалима египетскому фараону. Хотя этот фрагмент не содержит имен или названий, ученые полагают, что его тонкие клинообразные символы могли быть созданы грамотным человеком, который знал аккадский язык и был высококлассным писцом.

Специалисты определили, что глина, из которой была изготовлена табличка, была местная, из Иерусалима, а не из другой местности. Это указывает на то, что письмо было написано в Иерусалиме, скорее всего, царским писцом, возможно, даже одним из личных писцов царя Иерусалима Абди-Хевы, чьи письма с мольбой к фараону Эхнатону отлично сохранились в архиве XIV века до нашей эры, найденного Эль-Амарне в Египте.


Этот крошечный фрагмент надписи имеет более широкое значение, подтверждая свидетельство писем Эль-Амарны о том, что Иерусалим был процветающим городом в позднем бронзовом веке с правительственной организацией и писцами, владевшими клинописью. В то время Иерусалим мог быть важным городом, хотя строения этой эпохи почти не сохранились.

Где стоял дворец Соломона?

Мы знаем, что город царя Давида находился на небольшом горном хребте к югу от Храмовой горы, недалеко от стен Старого города. Это место до сих пор называют городом Давида.

Затем царь Соломон продлил город на север до Храмовой горы, где построил Храм. Мы знаем, что у него был дворец или, по крайней мере, царская резиденция. По словам Израиля Финкельштейна, в столице территориального образования, управляемого династией, всегда есть дворец и святилище рядом с ним. Библия также указывает, что у Соломона был дворец. Это подробно описано в 3 Царств 7:1-12. Строительство длилось 13 лет, повсеместно использовался ливанский кедр, а фундаменты были из дорогого камня. Это было строение высотой 30 локтей с тремя ярусами окон, обращенных друг ко другу. Один из портиков здания был известен как зал суда, где царь оглашал свои решения, также называемый Тронным залом. Это место было окружено внутренними дворами, включая Большой Внутренний двор. За одним из этих дворов находилась частная резиденция царя.

Дворец Соломона находился между северным краем города Давида и Храмом, возможно, на южной оконечности самой Храмовой горы. Похоже, это подтверждает Библия. Идя из города Давида на север к Храмовой горе, вам нужно подняться почти на 60 метров. И Библия говорит нам о том, как царь Иосия послал своего писца (предположительно из дворца) к первосвященнику в Храм, веля ему «подняться» в Дом Господень (4 Царств 22:3-4). Когда придворные чиновники посещают ворота Храма, Библия описывает это так: «Когда услышали об этом князья Иудейские, то пришли [буквально — поднялись] из дома царя к дому Господню и сели у входа в новые ворота [дома] Господня» (Иеремия 26:10).

По словам археолога Давида Усышкина, все ученые считают, что царский дворец находился к югу от Храма, однако сам он утверждает, что хотя дворец находился на Храмовой горе, он располагался на север, а не юг от Храма.


Для Усышкина в этом гораздо больше смысла. К северу от Храма находилась достаточно просторная площадь, чтобы вместить большой дворцовый комплекс. Не менее важно и то, что размещение дворца к югу от Храма означало бы, что каждый, приближающийся к Храму из города Давида, должен был пройти мимо или через дворцовый комплекс, едва ли не самое безопасное или уединенное место. Размещение дворца к северу от Храма обеспечит изоляцию и безопасность.

Усышкин также подкрепляет свой аргумент дополнительными топографическими и археологическими соображениями. К северо-западу от Храмовой горы находится холм, соединенный с Храмовой горой горной седловиной. Топографически это самая слабая точка обороны Иерусалима. В то время другие стороны древнего города были (и остаются) защищены крутыми склонами. Усышкин приходит к выводу, что в этой седловине был высечен глубокий ров, чтобы защитить дворец, Храм и город, находящийся внизу, от нападения с этой уязвимой стороны.

Другие ученые также предлагали этот вариант защиты Храма, начиная с Чарльза Уилсона и Чарльза Уоррена в 1871 году и заканчивая их современными коллегами. Это предположение можно было бы проверить с помощью радара.

Усышкин нашел подобные примеры рвов, высеченных в скале, во время раскопок в Изрееле на севере Израиля. Другие примеры можно найти в Анатолии — в центральной крепости царей Урарту, а также в месте под названием Кавустепе.

Возвращаясь к проекту мокрого просеивания, успешно воплощенному Г. Баркаем и З. Цвейгом, стоит отметить, что подобное «процеживание» мельчайших частиц грунта успешно помогает датировать величайшие архитектурные комплексы древности. Кроме того, он привлекает тысячи волонтеров со всего мира, желающих прикоснуться к истории Израиля и внести свою лепту в развитие библейской археологии, творя ее своими руками.

 

 

Редакция альманаха «Борух» по материалам Библейского археологического общества

Добавить комментарий

Правила комментирования просты: стиль дворянского общения. Это значит не "тыкать" незнакомым участникам, не высказывать что-либо в обидном тоне, не пользоваться крепкими выражениями и считать других умнее себя.
Пожалуйста, говорите о статье, а не о Ваших религиозных убеждениях.
Согласно правилам boruh.info любой комментарий может быть удален или сокращен модератором без объяснения причин.
Пожалуйста, не размещайте комментарии в стиле «а вот ссылка на мою статью». Такие комментарии могут публиковать только авторы.


Защитный код
Обновить

Обсуждения

Вход на сайт

 

Недельная глава

Ваикра / Левит | Эмор אמור

Священники, сыновья Аарона

«И сказал Господь Моше: объяви (эмор) священникам, сынам Аароновым, и скажи им…» (Левит 21:1). Моше должен был объяснить священникам, что они обязаны своим священством происхождению из рода Аарона.

Подробнее...

Выбор Редакции

Девятое Ава: от трагедии к триумфу

В истории каждого народа есть даты, которые ассоциируются с величайшими национальными трагедиями. Одиннадцатое сентября, двадцать второе июня никогда не будут изглажены из исторической памяти.

УТЕШЕНИЕ МЕСЯЦА АВ

В еврейской традиции ав называют также менахем-ав — «ав-утешитель», поскольку евреи ожидают от Всевышнего утешения после трагических событий, связанных с этим месяцем.

 

Путешествия