Иудаизм как религия Исхода: Пасха


Подавляющее большинство людей земли всегда жило в бедности и под притеснением; их жизни отмечены болезнью и страданием.

Немногие избегают поражающих болезней; еще меньшее количество людей избегает разрушительных действий старости (за исключением несвоевременной смерти), и никто до сих пор не избежал смерти. Большинство безымянных и безликих миллиардов знает мир как безразличный или враждебный. Говоря статистически, ценность человеческой жизни невелика. Угнетенные и бедные принимают свою судьбу как предопределенность; сильные и успешные воспринимают удачу как должное.

Кажется, что всем управляет власть, а не правосудие.

Иудаизм заявляет о другом. Он настаивает, что история - это социальная, экономическая и политическая действительность, в которой живут люди, - в конце концов будет усовершенствована. Большая часть того, что приходится на норму человеческого существования – это действительно отклонение от высшей реальности.

Как мы об этом знаем? Из фактического случая в истории - Исхода. Отметьте парадокс: сама идея, что большая часть истории — это непосредственно существующая реальность — является отклонением от идеала, и что избавление преодолеет это расхождение, проистекает из исторического опыта. Тот опыт был освобождением еврейских рабов, - Исходом из Египта.

Около середины второго тысячелетия до н.э. главная израильская семья спустилась из Ханаана в Египет, чтобы спастись от голода. Вначале хорошо встреченные, позже евреи были унижены до рабства. Большинство из них дошло до апатии и изнеможения рабства. Даже жестокое решение египтян стереть с лица земли этот народ посредством убийства всех младенцев мужского пола, не побудило израильтян к действию.

Тогда появился человек по имени Моисей, еврей, усыновленный и воспитанный при египетском дворе. Он принес весть от Бога еврейских предков, призывая людей к поклонению Ему и к свободе. Израильтяне были освобождены в ходе поразительных событий. Когда позже египтяне преследовали их, евреи были чудесно спасены, а египетская армия уничтожена.

На одном уровне - это инцидент в отдельной истории маленького ближневосточного племени. Само событие было весьма непонятным, притом за пределами хроник этого народа не существовало ни одного независимого сообщения об этом освобождении. Так случилось, что этот народ, рожденный посредством такого особого события, продолжал преобразовывать человеческое сознание. А хроника стала Библией, единственной самой влиятельной книгой в истории человечества.

Однако на другом уровне весь этот опыт высоко парадигматический. Рабство – это просто преувеличенная версия реальности, пережитой большинством людей. Притеснения и лишения не так уж отличаются от него. Самый разрушительный эффект рабства, в конечном счете, состоит в том, что раб усваивает ценности своего господина и принимает условие рабства как свой надлежащий статус. Люди, живущие в постоянных условиях бедности, голода и болезней, склонны представлять подобные образцы принятия и пассивности. Как и у рабов, их лишения вытекают из их политического и экономического статуса, а затем становятся моральной и психологической действительностью. Именно эта действительность была уничтожена в Исходе. Освобождение этих рабов свидетельствовало, что люди должны быть свободны. История не закончится, пока все не станут свободными. Исход показывает, что Бог независим от человеческого контроля. Как только это поймут тираны и их жертвы, тогда вся человеческая власть станет относительной. Свобода – это неизменный итог, поскольку только абсолютная власть Бога может быть нравственно законной.

Далее Исход доказывает, что Бог заинтересован. Бог услышал вопль израильтян, увидел их страдание и искупил их. Но Бог Израиля, действовавший в Исходе, является Богом всего мира; любовь Бога охватывает все человечество. Божья поддержка Израиля – это конкретное выражение универсальной материнской любви Бога. В еврейской истории нравственность Исхода, из которой происходит еврейская нравственность и еврейские ритуалы, была универсальной и относилась к постоянно расширяющемуся кругу человечества. Таким образом, Мессия и понятие мессианского царства действительно подразумеваются в самой модели Исхода. Мессианское избавление – это явно выраженный Исход.

Изначальное влияние опыта искупления должно было отделить еврейский народ. Исход – это начало существования евреев как святого (то есть уникального) народа. После Исхода евреи надежно закрепляются в истории, а мир продолжает путь несправедливости, притеснения, страдания. Поэтому существует огромное напряжение между требованием Исхода и действующими ежедневными нормами. Это ставит верующих евреев в противоречие с миром, они не идут в ногу с действительностью. Это делает еврейскую веру свидетельством, которое евреи должны постоянно провозглашать, пока остальная часть мира не будет убеждена. Таким образом, евреи – это свидетели, аутсайдеры и бросающие вызов люди, и весьма часто - объект страха и гнева. Евреи и иудаизм соглашаются с реалиями неизбавленного мира, но особый уровень нравственного поведения все же должен отвечать стандартам Исхода.

Словами «ибо вы были пришельцами в земле Египетской» евреям было поручено относиться к вдове, сироте, незнакомцу, безземельному – к уязвимым и маргинальным людям в каждом обществе — с состраданием, великодушием и любовью. Земля была распределена между всеми коленами. Долги прощались в конце каждого года, чтобы никто не потерял свою землю с утратой права выкупа. Однако если землю должны были продать, то родственникам семьи надлежало выкупить ее. Наконец, если бы все равно не получилось вернуть землю, то она возвращалась ее исходному владельцу в юбилейный год, чтобы не было безземельных.

Все же опыт искупления не уничтожает действительности. Сама Библия довольно подробно описывает, как освобожденные еврейские рабы внесли в свою свободу моральные шрамы, зависимость и отчаяние рабского положения. Фактически, фараон оставался при власти и стремился уничтожить Исход. Это привело к окончательному сокрушению власти фараона в Красном море. Однако Библия говорит, что множество других властей продолжают в мире политику, подобную фараоновой: Амалик, Мадиан, Моав, Аморей и т. д.

Нет, Исход не уничтожил зло в мире. То, что он сделал, было установлением альтернативной концепции жизни. Если бы не Исход, люди смирились бы со злом, существующим в мире. Исход восстанавливает мечту о совершенности и тем самым создает напряженность, которая должна существовать, пока реальность не изменится. Это определяющее событие еще не преобразовано в постоянную реальность, ни для евреев, ни для всего мира, но оно указывает путь к высшей цели, к которой должны прийти жизнь и история. Таким образом, история имеет значение, но она не нормативна; в ней следует жить, бросать вызов и преодолевать.

Модель Исхода подразумевает, что совместные действия Бога и человечества совершат преобразование мира. Несмотря на прославление Бога и Божественной власти в библейских повествованиях, Бог с самого начала как бы зависим от человеческого свидетельства об осознании Божественного присутствия. Доступность Бога обуславливается поведением израильского народа. Еврейский завет, обязательство народа жить Исходом, указывает на взаимную зависимость. Кроме того, поскольку Исход произошел в истории, то и мессианская эра также наступит в истории. Эта идея отличается от развития христианского мессианизма. Первые христиане воспринимали Иисуса как избавителя в их среде. Испытав «фактическое присутствие» Мессии, христиане были мучимы противоречиями между его пришествием, которое должно было принести Исход для всех, и реальностью мира, все еще неизбавленного. Одним способом решения этого конфликта было отрицание того, что Мессия пришел. Но для некоторых опыт его пришествия был слишком силен, чтобы его отрицать. Тогда была рассмотрена другая интерпретация. Так или иначе, природа мессианского избавления была неправильно понята; истинный мессия был не во внешнем физическом мире, а во внутреннем духовном. Движимые противоречивостью длительного существования мира страданий с необузданным злоупотреблением властью, христиане пришли к тому, что изменили само понятие мессианизма. Они переместили понятие мессианского избавления в плоскость личного спасения, тем самым удаляя его из сферы истории. В предложении этого решения они действовали по еврейской модели Исхода, но решили его противоречия таким способом, который, в конечном счете, отвратил их от Иудаизма.

Евреи, остававшиеся евреями, преданными историческому характеру Исхода, продолжали настаивать, что искупление не могло полностью осуществиться без социального, политического и экономического освобождения, так же как и духовного.

Где Израиль берет силу, дерзновение продолжать верить в избавление мира, который знает массовый голод, политических изгнанников и беженцев? Как евреи могут свидетельствовать о надежде и человеческой ценности, будучи непрерывно преследуемы, ненавидимы, рассеяны, стираемы с лица земли? Благодаря воспоминаниям об Исходе! «Дабы ты помнил день исшествия своего из земли Египетской во все дни жизни твоей» (Второзаконие 16:3). Еврейская традиция понимает этот библейский идеал буквально.

Но чем больше людей постигает уроки Исхода о человеческой ценности и любви, тем больше их боль от встречаемой ими в мире постоянной эксплуатации. Чудовищность продолжающегося человеческого страдания, будто не было никакого Исхода, бросает вызов вере, что когда-то был Исход. Мир насмехается над верующими, предполагая, что их связь с Исходом связывает им руки. Зачем в обществе, считающем личную власть наивысшей, ограничивать свои выгоды от призрачной мечты? Таким образом, вера Исхода должна непрерывно возрождаться, если только евреи не откажутся от ее норм.

Как мы можем создать непрерывное собрание опытов Исхода, достаточно сильных, чтобы компенсировать влияние существующего зла? Задача состоит в том, чтобы сделать опыт Исхода достаточно ярким и постоянным способом противостояния, но не уничтожения событий жизни. Цель состоит не в побеге от реальности, но в мотивации ее усовершенствования. Чтобы справиться с противоречием, а не легко уступить ему, память должна быть «реальным» опытом, чем-то пережитым, испытанным. Вот почему большая часть иудаизма состоит из возрождения Исхода. «Помни... во все дни жизни твоей», - говорит Тора. Раввины добавили, что об Исходе следует рассказывать также и каждый вечер. Как будто надежда рухнула бы, если бы не подтверждалась каждые несколько часов.

Церемониальные воспоминания о событии Исхода включены в тексты Пятикнижия в тфилин (филактериях), которые надевались каждый будний день. История Исхода, завершающаяся песнью избавления на Красном море, ежедневно повторяется в молитвах, незадолго до того, как община в молитве Шма утверждает: «Господь Бог наш - Господь един есть». Сразу перед вставанием евреев для тихой главной еврейской молитвы (Шмоне эсре), чтобы просить о личных и общественных нуждах, пересказывается сущность события Исхода и произносится благословение за искупление. Цицит — особые кисти – носятся каждый день, напоминая об Исходе. Следуя духовному образу жизни в выборе и ограничении пищи, евреи напоминают себе, что Бог вывел их из Египта, чтобы они были святы, чтобы быть свидетелями миру. Шаббат становится zecher l'yetziat mitzrayim; евреи живут в этот день воспоминанием об Исходе. Каждую неделю, в седьмой день, не работая, евреи утверждают свою свободу Исхода; даже их слуги, и даже скот освобождены от труда в Шаббат.

«Возрождающая» модель показывает тонкую линию между священным и светским в иудаизме. Празднование Пасхи, ежегодного воспоминания Исхода, кажется ритуальной или «священной» деятельностью: запрещенные продукты (квасной хлеб), особо приготовленные и необходимые продукты (пресный хлеб, горькие травы); святое время, когда работа запрещена, а жертвоприношение и молитва обязательны. Еще возрождение Исхода непосредственно переносится на по-литическое поведение (свержение тиранов, освобождение рабов), экономическое пове-дение (распределение земли между всеми коленами), правовое поведение (правосудие для пришельцев и сирот).

Психологическая функция религиозного праздника должна подтвердить и усилить убежденность, что Исход произошел. Но можно стать виновным в упрощении, видя «возрождающую» модель в чисто психологических терминах. Основная церемониальная система иудаизма – это метафизическое утверждение о природе действительности, в особенности - о времени. Исход учит нас, что история - не вечное повторение (вечно повторяющаяся, но никогда не развивающаяся), а поток времени с направлением. История - не бессмысленный цикл, но путь, на котором действуют Божественно-человеческие отношения, чтобы усовершенствовать мир. Время линейно, а не просто идет по кругу; все люди движутся к концу времени, когда будут достигнуты окончательный мир и достоинство человечества.

Для всех поколений это представление об истории было огромным источником надежды, побуждая людей к серьезным усилиям улучшить их условия. Особенно в наше время это понятие (в секуляризованной форме) привело в действие либерализм с его обещаниями, а также революционный радикализм с его ожиданиями побед и даже апокалипсиса. Но в современном культурном понимании время воспринимается только как линейное, оно безвозвратно уходит. Так, существует сильная тенденция отбросить прошлое как неуместное. Действительно, многие современные движения отвергают священное время как чистую проекцию, как опиум для народа. Однако иудаизм настаивает, что прошлое доступно и все еще действенно. Иудаизм отмечает его как современный канал доступа к Вечному, как источник надежды и возрождения для людей. Посредством годового цикла праздников и других ритуалов прошлое может быть воскрешено в памяти, чтобы придать значение настоящему. Пасха, Исход не является неким антикварным опытом прошлого: это существующая реальность. Вкус совершенствования в Пасхе или Шаббате создает неудовлетворенность: это охраняет еврея от незаметного вхождения в равновесие с текущей действительностью, в которой он обитает. Таким образом, по истинно еврейскому диалектическому образцу, время и линейно, и циклично. Подразумеваемое утверждение Пасхи состоит в том, что благодаря священному времени и ритуалу верующие могут выйти из потока светского, обычного времени и пережить Исход.

 

Раввин Ирвинг Гринберг
Отрывок из книги "Еврейский Путь".

Перевод с английского А. Обревко

 

Изображение: Давид Робертс. Фрагмент картины

Метки: Песах, Исход, Израиль

Нравится