Прошло около двух месяцев с тех пор, как Чайка вынудил меня читать Новый Завет. Однажды, ворвавшись в комнату с озорной улыбкой на лице, он выпалил: “Иуда, у меня есть кое-что интересное для тебя. Ты, я знаю, уже встречался с православными, а как насчет пятидесятников? Ты когда-нибудь слышал о таких сумасшедших”?
Я помнил упоминание о пятидесятниках в школе, на лекции Раисы Михайловны, специалиста по сектам. Она сказала, что какие-то пятидесятники где-то съели троих детей на своих богослужениях! Я напомнил Чайке об этой лекции и спросил, неужели в Киеве есть пятидесятники? “Да!” - ответил он с энтузиазмом, - я познакомился с одним, и он совсем не похож на каннибала! Он, между прочим, студент нашего университета и живет в 623 комнате”. Я не мог поверить, что людоед живет так близко. “Насколько я понимаю, - продолжал Чайка, - эти пятидесятники тоже какие-то христиане, так что если хочешь проповедать свою теорию о маленьком роге, то вот тебе поле деятельности. Сегодня в пять часов собирается их группа в 421 комнате”.
Я взглянул на часы. Было без пяти минут пять. Поколебавшись минуту, я сказал: “Пойдем”. Но чем дальше мы шли по длинным коридорам и переходам, с каждым шагом приближаясь к комнате 421, тем сильнее падало во мне сердце и тяжелее передвигались мои ноги. Чайка тоже приуныл. “Ты все еще хочешь побывать там”? - спросил я его. Он не был в этом уверен. Казалось, что мы оба очень явственно помнили лекцию Раисы Михайловны, услышанную пять лет назад.
Почти машинально мы развернулись и побрели назад. Пройдя метров сто, мы взглянули друг на друга и, снова развернувшись, направились в сторону людоедской комнаты. Но нашей решимости хватило всего на несколько шагов. Мы опять возвращались назад, потом еще раз вперед, потом назад... Наконец, Чайка не выдержал. “С меня хватит! Делай что хочешь, а я не пойду”! - сказал он.
Мы вернулись в комнату. Я сел на кровать, пытаясь осмыслить ситуацию. “Слушай, - начал я спустя некоторое время, - может быть, они все-таки не едят детей прямо здесь, в общежитии? И я выгляжу достаточно крупным парнем, чтобы они решились напасть на меня”! Мне ужасно было любопытно увидеть этих странных людей и хотьчто-то узнать о них.
Наконец, я вытащил свой талисман - большую серебряную звезду Давида на серебряной цепи, надел ее на шею, думая, что она будет оберегать меня. Решившись, я встал, и быстро пройдя весь путь, очутился в комнате каннибалов.
Это была тесная, забитая людьми комнатка, в которую все время продолжали заходить люди, рассаживаясь на кроватях и на полу. Я присел на одну из кроватей у самого входа. Собрание уже началось, и один из студентов, имя которого, я знал, было Ваня, выступал с речью. Он с радостным возбуждением повтроял имя Иисуса, повторял его так часто, что меня почти стошнило.
“Иисус любит вас. Он любит вас такими, как вы есть. Он может простить все ваши грехи, даже если они очень тяжелые и их очень много”. О продолжал повторять почти одно и то же, и я не видел никакой логики в его высказываниях, а только одни сплошные эмоции. Неожиданно Ваня закончил свою сбивчивую речь призывом: “Если кто-то из вас хочет покаяться, даже если вы уже раньше каялись, то давайте помолимся и попросим прощения у Иисуса”.
Это было ужасно. Все присутствующие в комнате опустились на колени, и мне стало совсем плохо, потому что как мог я склониться перед этим лжецом и мнимым Мессией? Почему Ваня призывал меня молиться врагу евреев? Одна мысль об этом была мне ненавистна, и я остался неподвижно сидеть на своем месте.
Молитва продолжалась неимоверно долго, и мне казалось, что ей конца не будет. Наконец Ваня открыл глаза и увидел меня, одиноко сидящего на кровати. Его взгляд задержался на моей звезде Давида. Я заметил промелькнувшее в его глазах выражение настоящей печали, когда он подошел ко мне и отрывисто спросил: “Брат, почему ты не молился?”
Это был хороший вопрос, и я использовал его как начало для дискуссии. “Ты просишь меня молиться этому Иисусу и думаешь, я стану?” - сказал я в ответ, - с таким же успехом ты мог бы попросить меня преклониться перед сатаной и молиться ему!”
Бедный Ваня был в шоке. “Ты не понимаешь, - сказал он, - Иисус любит тебя. Он правда любит тебя, хотя ты носишь это, - и он дрожащей рукой указал на звезду Давида, висевшую у меня на груди, - Он все равно любит тебя”, - голос Вани тоже задрожал, и он быстро вышел из комнаты.
Противоречивые чувства охватили меня, когда я слушал его. С одной стороны, он выглядел почти испуганным, но с другой стороны, говорил мне, что Иисус любит меня. Казалось, будто он заставляет себя выговорить эти слова, и я ставил под сомнение его искренность. Я думал, что все знаю о Христе. Но мне стало интересно: если Ваня не искренен, почему же тогда, почему он говорит “Иисус любит тебя”? Его реакция в отношении меня резко отличалась от той, которую проявляли единственные знакомые мне раньше христиане - православные. Как только они видели мою звезду, или просто узнавали, что я еврей, они объявляли со свей определенностью, что ад и все его муки с нетерпением ожидают момента моего прибытия. В их сознании Иисус ни под каким видом не мог любить меня, еврея.
Почему же тогда Ваня говорил, что Иисус любит меня? Я не понимал. Глядя на прочих, присутствующих в комнате, я неожиданно узнал другого студента - Николая, четверорокурсника с кафедры астрономии. Уж его-то я никогда не подумал бы встретить среди христиан, потому что примерно полгода назад я знал его как любителя “закладывать за воротник” и заядлого курильщика. Я знал, что среди православных это допустимо, но те, кто принадлежали к “сектам”, насколько мне было известно, не курили и не пили.
Будто прочитав мои мысли, Николай сказал: “Господь спас меня. Ты помнишь, что всего несколько месяцев назад я был другим. Знаешь, с Его помощью я бросил курить всего за два дня”. Мне понравилось то, что Николай сказал о Боге, а не об Иисусе Христе. “ Я не пью уже пять месяцев. У меня совершенно другая жизнь”, - добавил он.
Это было удивительно. Я мысленно сравнил сказанное Николаем с тем, что видел у сатанистов, ежедневно совершавших возлияния, да и с самим Чайкой, который тоже любил это дело. Не имея склонности к выпивке, я терпеть не мог оказываться в обществе пьяных. Поэтому человек, отказавшийся от алкоголя, вызывал у меня уважение.
“ У нас больше общего, чем ты думаешь, - продолжал Николай, - Изначально христианская церковь вышла из иудаизма. Все апостолы были евреями. Сам Христос был евреем. Мы почитаем Танах, который в нашей Библии называется “Ветхим Заветом”.
“Да, - ответил я, -мне уже достаточно известно о христианстве и я знаю о том, что Христос и его апостолы были евреями - к сожалению. Они предали еврейскую нацию и ввели в богопоклонение много языческого, а вы, христиане, убивали евреев за то, что они отказывались служить вашим идолам. Ты говоришь, что у вас в Библии есть все наши книги, но они ни чему вас не научили, потому что по сути своей вы были и остаетесь язычниками. Вы поклоняетесь изображениям и молитесь перед ними, а нас, не делающих этого, вы называете “убийцами Христа” и убиваете!”
Я был вне себя и чувствовал также напряжение, возникшее в комнате, но Николай оставался совершенно спокоен. “Я понимаю твою горечь, - отозвался он, - я знаю, как сильна ненависть христиан к евреям, но считаю, что эта ненависть от сатаны. Мы протестанты, и, как ты мог заметить, в этой комнате нет никаких икон”.
При входе я не обратил на это внимания, но теперь, оглядевшись, убедился, что Николай прав. “Мы не молимся никаким идолам, - добавил он, - мы верим, что только Бог слышит наши молитвы. Пожалуйста, не сердись на Ваню. Он тоже совсем недавно стал христианином, но все мы еще грешники. Если захочешь узнать о нас больше или поговорить с нами, всегда будем рады увидеться с тобой здесь. Никто не заденет твоих чувств. У нас, повторяю, много общего и мы понимаем, что ты хорошо разбираешься в Ветхом Завете. Нам было бы очень интересно послушать тебя на эту тему когда-нибудь”.
Они хотят что-то услышать от меня? - сказал я себе.
“Завтра здесь будет наш руководитель, Олег, - сказал в заключение Николай. Его христианский опыт побольше, чем наш - он уже три года в вере. Я думаю, он сможет тебе сказать больше моего. Я не сомневаюсь, что тебе будет интересно поговорить с ним, а ему с тобой”.
По пути в свою комнату я был почти в шоке. Протестанты. Я читал о них в учебнике истории и помнил что-то о Лютере, который был против папы, но на этом мои познания заканчивались. Но того, что пятидесятники, так мрачно представленные когда-то на школьной лекции тоже являются протестантами, я не знал. Эти ребята , конечно, не были людоедами. Напротив, они были вполне располагающими. И, как мне показалось, в них не чувствовалось антисемитизма. Нет, Ваня как будто бы даже слегка побаивался меня. Наверное, я был слишком резок с ним, подумал я. И почему он сказал, что Иисус любит меня? В православной церкви я такого бы никогда не услышал! На память пришло то ужасное посещение Покровского монастыря, когда мы с невесткой Светой были выгнаны из церкви.
Но эти протестанты совсем не походили под сложившийся у меня образ христиан. Никаких икон, никакого пьянства, открытые и дружелюбные... Они даже пригласили меня приходить опять, несмотря на мое вызывающее поведение! Я решил, что, хотя они и говорят глупости о своем Христе, они, все-таки, славные люди и мне стоит пойти на их следующее собрание.
Через 24 часа я снова находился в комнате номер 421. Олег, тот самый “опытный христианин”, оказался рыжеволосым молодым человеком двадцати трех лет. Его манера говорить значительно отличалась от Ваниной. Он не казался мне лицемерным, а то, что я услышал, было гораздо более вразумительно. Несмотря на то, что он сказал некоторые довольно странные для меня вещи об Иисусе Христе, меня заинтересовало то, как он связывал Новый Завет с Ветхим. Начав с Евангелия от Матфея, Олег пытался показать, как ветхозаветные пророчества о Мессии исполнились в Иисусе Христе.
Внешне внимательно слушая его, я внутренне смеялся. И он думает, что я поверю в это? Только потому, что он говорит, что пророчество исполнилось в Иисусе Христе, я должен верить в такое исполнение? Если Олег и Матфей говорят об этом, я еще не убежден. Я только что закончил чтение Евангелия от Матфея и оно меня нисколько не впечатлило.
Аргументы Олега оставили меня равнодушным, чего нельзя сказать о его личности. В конце собрания он подошел ко мне и сказал: “Рады снова видеть тебя здесь. Николай говорил мне о тебе. Я знаю, что ты учишься в раввинской школе. Я впервые вижу человека, который собирается стать раввином.
Знаешь, вы, евреи, имеете преимущество перед нами в изучении Ветхого Завета. Если у тебя нашлось что-нибудь почитать из этой области, я был бы очень признателен”.
Какой славный парень! - подумал я. Конечно же, надо дать ему почитать то, что пишут настоящие евреи! Совсем не хочется, чтобы он думал о своих Евангелиях как о единственных еврейских писаниях после Танаха!
Прибежав в свою комнату, я схватил стоявшую на полке книгу Учение Отцов и снова помчался в комнату номер 421. Вот это ему будет неплохо прочесть! - думал я, вручая книгу Олегу.
“Я начну читать сегодня же”, - сказал он, принимая ее из моих рук.
Продолжение следует
Яков Шульзингер
Изображение: источник
Пожалуйста, говорите о статье, а не о Ваших религиозных убеждениях.
Согласно правилам boruh.info любой комментарий может быть удален или сокращен модератором без объяснения причин.
Пожалуйста, не размещайте комментарии в стиле «а вот ссылка на мою статью». Такие комментарии могут публиковать только авторы.