Спасибо антисемитам!

Общество Реплика
Петр Люкимсон Просмотров: 1685

Говорят, российские «патриотические» активисты – ну, те, которые закидали яйцами детей и облили зеленкой Улицкую – вызвали новую волну антисемитизма в России. Вообще, я сомневаюсь, что люди, жаждущие таким образом «изгонять бесов из этих еврейских детей», способны что-либо вызвать, но если речь зашла об антисемитизме, то я, например, во время дружеских посиделок всегда предлагаю выпить за всех антисемитов в мире, чтобы они были здоровы.

Раз евреи собрались, то беседа непременно свернет на тему антисемитизма – то ли потому, что все остальное уже сказано, то ли по причине, что в этом каждому есть что вспомнить. Я в таких случаях предлагаю выпить за то, чтоб антисемиты продолжали публиковать свои пасквили в Facebook и вообще где только можно, причем чем омерзительнее, тем лучше. И вообще – выпить за антисемитизм, который сегодня так явственно набирает силу в Европе и США, поскольку ничего лучше и полезнее сейчас для нас, евреев, быть не может.

Один из самых близких моих друзей с весьма типичной еврейской фамилией – произносить ее по ряду причин не буду, назвав его для удобства просто Мишей Рабиновичем, тем более что это не так уж далеко от правды. Так вот, друг моего детства Миша Рабинович родился математическим гением. Он, собственно говоря, этого не хотел – просто так получилось. Гениальность эта была настолько очевидной, что сомневаться в ней было, всё равно что подвергать сомнению тот факт, что Земля вращается вокруг Солнца.

И в 1980 году, по окончании десятого класса, он решил поехать из нашего родного Баку поступать в Москву, в МФТИ. При этом его неоднократно и откровенно предупреждали, что евреям в этот вуз путь напрочь закрыт. Еврейский мальчик с хорошей головой еще мог поступить в МАИ, при очевидной, как у Миши, гениальности у него даже был какой-то мизерный шанс на поступление на мехмат МГУ, но МФТИ – это был дохлый номер, и об этом знали абсолютно все. Это даже не особо скрывалось. Но Миша Рабинович был, помимо всего прочего, упрямым и самоуверенным до одури. И, похоже, верил в исключительность собственной личности даже больше, чем его мама.

Словом, он таки поехал поступать в МФТИ. Лично для меня, как и для многих других, 1980 год – это, прежде всего, год смерти Владимира Высоцкого, но, напомню, это был еще год Московской Олимпиады. Вступительные экзамены в московские вузы в связи с этим проводились не в августе, как во всех остальных городах Союза, а в июне, сразу после выпускных экзаменов в школе. Дабы к началу Олимпиады зачистить Москву от всех нежелательных элементов, в том числе и абитуриентов.

Рабиновича, как и других поступающих, разместили в опустевшем после скоропалительно проведенной сессии общежитии МФТИ. Первым экзаменом, разумеется, был письменный по математике. На следующий день трое товарищей по комнате в шесть утра начали будить нашего героя – дескать, вот-вот вывесят оценки, вставай!
– Дайте поспать, сволочи! Все равно у меня «пятерка»! – ответил Рабинович, который вернулся после экзамена часа в два ночи и сильно уставший, так как давал одной абитуриентке из российской глубинки несколько уроков по физике твердого тела. Но раз его всё равно уже разбудили, Миша, ворча, поплелся с остальными к доске объявлений с результатами экзаменов. Дойдя до строчки со своей фамилией, он не поверил глазам. «Михаил Рабинович – 2 (неудовлетворительно)», – значилось на листе с результатами.

Рабинович, разумеется, подал на апелляцию. Прошла неделя – ответа из апелляционной комиссии все еще не было. Через 10 дней ему передали, что его дело находится в деканате. Еще дня через три Мише велели явиться за окончательным ответом лично к декану, которым был тогда человек с характерной фамилией Натан.
Андрей Александрович Натан начал с того, что горячо пожал Мише руку и предложил сесть.
– Я должен перед вами извиниться, – сказал он. – Безусловно, ваша работа однозначно заслуживала «пятерки». Но преподаватель, который ее проверял, увы, не смог оценить всей оригинальности ваших решений. Сейчас, к сожалению, все экзамены уже прошли, и принять вас из-за этой нелепой ошибки мы не можем. Но, послушайте, не огорчайтесь. Приезжайте на следующий год, и я вам даю свое честное слово, что именно вы будете приняты. Так сказать, в виде исключения. Надеюсь, вы меня понимаете.

Миша и в самом деле все понял. Он не стал полагаться на честное слово профессора Натана, а вернулся домой и в августе без труда поступил на механико-математический факультет Бакинского университета. В 1985 году он его окончил. Правда, без ожидаемого «красного» диплома: на госэкзамене по научному коммунизму ему влепили «четверку» и исправлять оценку наотрез отказались. Так что в аспирантуру ему удалось поступить только в 1988 году, а диссертацию он защитил лишь в 1991-м – имея к тому времени массу публикаций в различных научных журналах.

Почти сразу после защиты он вместе с женой и дочкой приехал в Израиль. Еще до репатриации один из профессоров Тель-Авивского университета обещал взять его к себе в постдокторантуру, но вскоре после переезда выяснилось, что бюджета у вуза на это место нет. Профессор был страшно огорчен и предложил Рабиновичу просто прочесть в стенах университета одну лекцию – в надежде, что на молодого, талантливого ученого обратят внимание другие мэтры научного мира Израиля и у кого-то найдется для него местечко. Но вышло все по-другому. Минут через десять после лекции к Рабиновичу подошел невзрачный человек в сером плаще, просидевший всю лекцию с каменным лицом в последнем ряду.
– Послушайте, молодой человек, – сказал он. – Неужели вы в самом деле хотите проработать всю жизнь в университете за эту нищенскую профессорскую зарплату? Почему бы вам не попробовать поработать у нас – в концерне «Авиационная промышленность Израиля»?!

Вот так и вышло, что с тех пор и по сей день Миша работает в различных оборонных концернах. Статей в журналах он, правда, больше не публикует, но за эти годы стал одним из главных создателей тех самых израильских беспилотников и другой военной техники, о которой говорят во всем мире. Сегодня он является руководителем сразу нескольких секретных проектов.

Словом, тому, что у Израиля сегодня есть беспилотники, а Россия вынуждена их у нас закупать, да и то, в основном, устаревшие модели, мы обязаны советскому государственному антисемитизму. Потому что, поступи Миша в МФТИ, он наверняка там бы и защитился, затем стал невыездным и вынужден был бы жить и творить в Москве.

Так выпьем же за антисемитизм. За то, что сколько бы мы ни делали для экономики, культуры, науки и просвещения в странах рассеяния, нам рано или поздно напоминают о том, кто мы есть такие. Выпьем за антисемитизм в прошлом – ибо на протяжении столетий он хранил нас от ассимиляции и в итоге сберёг как народ. Выпьем за антисемитизм современный – чем больше он будет набирать силу в университетских кампусах и на улицах европейских и американских городов, тем больше вероятность того, что живущие там талантливые еврейские мальчики и девочки вскоре появятся здесь, на земле предков. А уж чем заняться, мы как-нибудь найдем – в той же науке, медицине, хай-теке, «оборонке».
Лехаим, бояре!

Автор о себе:

Родился в 1963 году на Украине, жил в Баку, а с 1991 года живу в Израиле. Печататься начал еще в 1980 году, профессионально заниматься литературой и журналистикой – в 1988-м. Здесь, в Израиле, продолжил: публиковался в различных газетах, был редактором газеты «Русский израильтянин», сейчас работаю заместителем редактора газеты «Новости недели». Выпустил в России 20 книг, шесть из них – в серии ЖЗЛ, но все на одну тему: евреи, евреи и еще раз евреи. А что поделаешь – кругом одни евреи!

Мнения редакции и автора могут не совпадать.

 

Петр Люкимсон

 

Источник: http://www.jewish.ru/

Добавить комментарий

Правила комментирования просты: стиль дворянского общения. Это значит не "тыкать" незнакомым участникам, не высказывать что-либо в обидном тоне, не пользоваться крепкими выражениями и считать других умнее себя.
Пожалуйста, говорите о статье, а не о Ваших религиозных убеждениях.
Согласно правилам boruh.info любой комментарий может быть удален или сокращен модератором без объяснения причин.


Защитный код
Обновить

Обсуждения

  • «Три дня и три ночи»

    • А всущности есть и третая ( точнее первая) ночь - только 3 часа, а где и когда ...
       
    • ! Три дня и три ночи Христос находился на пике борьбы света со тьмой, чтобы Своей ...
  • Природа Божества: один или един?

    • В Писании нет понятия "божество" ,а слово "эхад" означает ОДИН и не подразумевает ...

Вход на сайт

Недельная глава

Дварим / Второзаконие | Ницавим נצבים

Тора близко

В Недельной главе сказано: «Ибо заповедь сия, которую я заповедую тебе сегодня, не недоступна для тебя и не далека; она не на небе, чтобы можно [было] говорить: `кто взошел бы для нас на небо и принес бы ее нам, и дал бы нам услышать ее, и мы исполнили бы ее?' и не за морем она, чтобы можно [было] говорить: `кто сходил бы для нас за море и принес бы ее нам, и дал бы нам услышать ее, и мы исполнили бы ее?' но весьма близко к тебе слово сие: [оно] в устах твоих и в сердце твоем, чтобы исполнять его» (Второзаконие 30:11-14).

Выбор Редакции

Подвиг Эренбурга

Эренбург и Эстер. Статья про то, что было в 1953 году, 60 лет назад.
Большинство евреев бывшего Советского Союза – люди седьмого миллиона евреев, намеченных Сталиным в добавку к погибшим шести миллионам Катастрофы.

Печать царицы Иезавель

В 1964 году, археолог, палеограф, профессор Нахмад Авигад представил общественности очень необычную печать, которая была пожертвована Музею Израиля частным коллекционером, не указавшим источник её происхождения.

 

Путешествия