Правоверный. Глава II

Творчество Проза
Шульзингер Яков Просмотров: 2857

Фрагмент обложки книги "Поучения Отцов"
Фрагмент обложки книги "Поучения Отцов"
Книгу «Поучения отцов», купленную мною в синагоге в Москве, я «проглотил» очень быстро. Хотя в ней оказалось много мудрости, далеко не на все вопросы я получил ответ, и особенно интересовали меня вопросы еврейской культуры. Я чувствовал себя подобно усыновленному ребенку, который вдруг нашел своих биологических родителей, и мне хотелось знать все о своей семье, о всех четырех тысячах лет ее истории!

Классическая русская литература здесь мало в чем могла помочь. Великие русские писатели редко выводили евреев в своих произведениях, а если такое и случалось, то называли их унизительным словом “жид”, как например Гоголь, писавший о Жиде Янкеле.  У Достоевского и Тургенева евреи появлялись тоже только как “жиды”.

Однажды, просматривая родительскую библиотеку в поисках хотя бы чего-то, проливающего свет на интересующую меня тему, я наткнулся на интересно выглядящий трехтомник Иудейская война Лиона Фейхтвангера. Из этого исторического романа я впервые узнал о разрушении Иерусалима в 70 году нашей эры. Зачарованный, я увлеченно следил за тем, как автор вводит меня в мир взаимоотношений между иудеями, римлянами и христианами. Роман произвел на меня глубочайшее впечатление, потому что впервые в жизни я увидел, что корни антисемитизма восходят не к коммунизму, но идут к столетиям раньше и что антисемитизм во многом был инспирирован христианской церковью.

В последней мысли я утвердился, прочитав еще одну книгу Фейхтвангера «Еврей Зюсс». Из нее я узнал, что в средние века Католическая церковь подняла всю Европу на участие в крестовых походах на Палестину. “Мы должны пойти и вырвать гробницу нашего Господа из рук неверных!” - провозгласил папа Урбан II. Его декрет содержал заманчивые обещания богатства, возвышения и славы для тех смельчаков, которые примут участие в кровавой расправе над сотнями тысяч еврейских мужчин, женщин и детей на протяжении двенадцатого и тринадцатого столетий.

Другое интересное открытие, почерпнутое из книги, было Каббала, или еврейский мистицизм. Он особенно привлек мое внимание, поскольку волны мистической философии и спиритизма уже докатывались до Советского Союза, и для меня было большим откровением узнать, что спиритуализм присутствовал в еврейской культуре.

Чем больше я читал, тем больше все это захватывало меня. Я решил, что мне нужно отправиться в синагогу в Киев и больше узнать о Каббале и о прочих учениях иудаизма. Однако, когда я поделился этими планами со своей восьмидесятилетней тетей Бертой, она пришла в ужас. “Не делай этого, Яша! - взмолилась она. - Я знаю, что тебе сейчас ненавистен коммунизм и не собираюсь навязывать тебе свои коммунистические взгляды, но поверь, что идти в синагогу опасно. Не делай этого. Я боюсь погромов”.  Я не понимал, что она имеет ввиду, но видел неподдельный страх на ее лице.  Я недоумевал. Неужели это так ужасно - посетить синагогу? С этим вопросом я обратился к матери. “Почему, - спросил я ее, - тетя Берта так боится, чтобы я пошел в синагогу в Киеве? Разве мы не евреи?” Мама тоже считала, что идти в синагогу не следует, хотя и не выразила ужаса той силы, который продемонстрировала тетя Берта.

Несмотря на все предостережения, несколько недель спустя я уже ехал в Киев, не в силах дождаться своего предстоящего посещения синагоги. Кроме того, я планировал зайти в Киевский Государственный Университет, где собирался учиться с осени. А еще мне хотелось встретиться с некоторыми друзьями в городе и немного поразвлечься.

Прибыв в Киев, я решил посмотреть, что интересного предлагают театры, музеи и выставки города на сегодняшний вечер. Пробегая глазами афиши, возвещающие о концертах и прочих представлениях, я увидел нечто совершенно неожиданное:

Раввин Шломо Карлибах

Еврейская музыка

Дворец Культуры Октябрьский

2 августа 1988 года

18:00

Цена билетов 2 рубля 50 копеек

 

Я не верил своему счастью. Прибыть в Киев точно ко времени концерта, идущего только один день! Предвкушая свое первое приобщение к еврейской культуре, я быстро вытащил пятирублевую банкноту и купил билет.

Спустя несколько часов я поднимался на холм в центре Киева, где расположен Дворец Культуры Октябрьский. Приблизившись к зданию, я заметил, как торопливо и тихо на концерт проходят другие люди, как бы опасаясь, что кто-то остановит их и начнет задавать вопросы.

Киев славился свои антисемитским духом, и концерт раввина был первым в кои веки публичным еврейским мероприятием в городе. Афиши, приглашающие посетить его, были развешfны по всему городу, и было ясно, что множество евреев соберется во Дворце в этот вечер. Я заметил, что многие из мужчин, подходящих ко входу в здание, переступив порог, сразу же надевали на голову свои маленькие круглые шапочки.

Поднявшись на балкон, я нашел свое место в переднем ряду. Отсюда все было отлично видно - сцена, оркестровая яма и центральная часть зрительного зала. Я никогда не видел сразу так много евреев - зал на 1000 мест был заполнен до отказа. Я заметил среди собравшихся несколько молодых людей, лет от семнадцати до двадцати с небольшим. Вместе с остальными она с нетерпением ожидали начала концерта.

Но это было гораздо большее, чем концерт. Почти для каждого из присутствующих в зале в тот вечер это было знакомств со своими корнями, первое публичное признание нашего богатейшего и глубокого культурного наследия.

Когда свет в зале медленно погас, на сцену выступил средних лет человек с окладистой темной бородой. В руках у него была гитара, а позади него располагалась небольшая группа музыкантов. Сцена ярко осветилась, и он с помощью переводчика начал говорить по-еврейски.

“Четыре тысячи лет назад существовали великие цивилизации: Моавитская, Вавилонская, Мадиамская и Еврейская. Где сегодня эти великие цивилизации? Где Моавитяне? Где Вавилоняне? Где Мадианитятне? Их нет. Они исчезли. Но где евреи? Мы здесь в этот вечер. Спустя четыре тысячи лет мы все еще существуем и сегодня я собираюсь каждого из вас сделать евреем”.

Затем, начав с Исхода, раввин Шломо Карлибах через слово и через музыку поведал нам нашу многотысячелетнюю историю. “Через этот день и эту ночь Он сделал нас живущими!”- сказал Раввин, рассказывая о первой Пасхе в Египте. Кто это ОН? - подумал я. Он, который оживил нас?

Раввин взял на своей гитаре минорный вступительный аккорд, сопровождаемыq частыми синкопированными ударами барабанов и цимбал, и на фоне этой музыке поведал историю избавления Богом Своего народа от всех врагов во все времена. Музыка казалась мне интересной, необычной, со звуками барабанов, цимбал, кларнета и гитары. Я впервые слышал такую музыку, и она моментально покорила меня. Песни с воодушевляющими словами, странными минорными мелодиями, прерывающимися восторженными хвалебными возгласами, произвели на меня большое впечатление.  Они продолжали звучать: “Славен Он”, “Ибо с Сиона Закон”, “Ликуйте!”. Раввин сумел мудро составить свой концерт, как музыкальное повествование, охватывающее еврейскую историю и веру -  Исход, Бог и Его слава, Тора, будущее избавление Иерусалима через Мессию.

По мере того, как я слушал, я получал ответы на некоторые свои вопросы. “Бог хранит еврейский народ, - объяснял раввин Карлибах, - да будет слава Богу! мы были в Египте, и Он спас нас. В Вавилоне, и Он спас нас. Все другие народы того времени исчезли. Но нас Бог сохранил, мы живы и тысячелетиями остаемся особым Божьим народом среди всех народов. Славу и хвалу воздаем мы имени Его!”

Когда музыка зазвучала вновь, во мне медленно начала вырисовываться мысль о том, что здесь нечто большее, чем просто история, просто культура. Я начал понимать, что еврейская культура тесно переплетена с религией  или даже основана на ней. Музыка, которую я слушал, была не просто народной музыкой - это были песни о Боге. Мне открылось, что Бог находится в самом центре еврейской мысли, и что она приписывает Ему все великие исторические события. Евреи верили в то, что Бог сохранил их нацию и не допустил ее ассимиляции! Это была совершенно новая концепция для меня.

Во время этого же концерта я мысленно вернулся к событию двухгодичной давности, когда тоже увидел людей, совершающих богослужение. В то время было достаточно трудно найти действующую церковь. Тем не менее, моя невестка, Света, очень хотела попасть внутрь какой-либо действующей Православной церкви, и я сказал ей об одной, известной мне, которая находилась на территории Покровского монастыря в центре Киева. Как-то воскресным утром, находясь вместе с Надей в Киеве, мы решили зайти в эту церковь.

Добравшись на трамвае до центра города, мы вышли на остановке возле собора и Света почему-то захотела купить букетик весенних цветов, продававшихся тут же. Так, с букетиком в руках, она вместе со мной вошла под мягко освещенные своды храма. Повсюду горели свечи, и запах плавящегося воска смешивался с ароматом ладана, наполняющим церковь. Высокие стены были украшены большими иконами в золоченых рамах. В центре располагалась небольшая группа пришедших на службу, состоявшая, по преимуществу, из пожилых женщин. Священник, облаченный в богато украшенное одеяние, стоял спиной к присутствующим и нараспев, монотонным голосом произносил что-то мне не понятное.

Стоя у одной из стен, мы старались быть как можно более незаметными. Однако, нас уже увидели и какой-то огромного роста человек в черной рясе и с длинной бородой, направился в нашу сторону. На груди у него, подвешенный на массивной цепи, покоился большой золоченый крест. “Эй, жиды! Жиды! - закричал он, взглянув на Светины цветы. - Как это вы посмели? Вы крещеные или нет?”

Под его крик мы со Светой, с сильно бьющимися сердцами выбежали из церкви.

“Скорей отсюда”, - сказал я и мы поспешили вскочить в подошедший к остановке трамвай.

Теперь я мысленно сравнил это неприятное воспоминание с тем, что происходило здесь, на концерте. Раввин Шломо Карлибах снова медленно перебирал струны своей гитары, и начал новую песню. Но после первых фраз темп вдруг сменился на быстрый и к пению присоединились хор и тамбурины. Скоро уже все хлопали в ладоши, повинуясь четкому ритму песни.

“Все рабы вышли из Египта и идут в Иерусалим, - пел раввин. “Ла -ла-ла-ла-ла, И-е-ру-са-лим, И-е-ру-са-лим!” Раввин продолжал со все нарастающим темпом: ”И-е-ру-са-лим, И-е-ру-са-лим!” Он повторял фразу снова и снова.

Затем все внезапно оборвалось. “Минуточку!- воскликнул раввин, - чего вы ждете? Почему вы так неактивны?” Его жестикуляция была еще красноречивее. В следующий момент сотни людей поднялись на ноги. Несколько человек из хора, сопровождавшего раввина, спрыгнули в зал со сцены, приглашая собравшихся на их первый еврейский танец. Они были одеты в лапсердаки и черные шляпы с полями. Следуя непреодолимому внутреннему побуждению, я встал со своего места и вместе с другими вновь открывшими себя евреями, устремился вниз, в центр зала. Там происходило нечто, что я чувствовал “своим”, но это было также нечто совершенно мне незнакомое. В любом случае я знал, что мне нужно присутствовать там.

Быстро очутившись в затемненном партере, я оказался плечом плечу с другими евреями. Руки каждого, стоящего в кругу, лежали на плечах находившихся рядом и все ладони были соединены вместе. Мы начали двигаться по кругу, музыка заиграла снова, а раввин продолжил свою песню с того места, где прервал ее. “Они пришли из Египта, и построили святилище, и храм.... И-е-ру-са-лим, И-е-руса-лим!” Мы двигались все быстрее и быстрее, круг за кругом. Я даже не видел, куда в темноте бегут мои ноги, но не обращал на это внимания. Полностью погруженный в происходящее, я только смотрел вверх, на сцену, слушая музыку. ”О, храм, ...О, святилище....Иерусалим!”

Скоро я уже чувствовал себя частью этой великой нации с древнейшей историей - нацией, которая обязана своим существованием и выживанием только Богу, который вел нас через ужасные годы испытаний.

Танцуя со своими еврейскими братьями, я также почему-то вспомнил слова своего любимого учителя физики. “Вы думаете, что Библия - это несерьезная книга, но на самом деле это не так”, - сказал он однажды к изумлению всего класса. “В ней есть вещи, которые нельзя понимать буквально, но одно, что следует из нее абсолютно ясно, это то, что мир не возник сам по себе. В это верили многие великие физики, такие как Исаак Ньютон, Альберт Энштейн и многие другие”.

Теперь, через год, вспоминая эти слова, я понял, как верны они были, и что Бог, сотворивший Вселенную, не просто абстрактный Творец, но Бог евреев!

Именно во время этого танца я пережил глубочайшее желание узнать как можно больше об этом Боге, и не только через физические доказательства, о которых я узнал на уроках, но и через основательное исследование Торы. У меня было самое приблизительное представление о Торе, но я думал, что она прямым языком говорит о Боге и мне не терпелось узнать все это.

Постепенно музыка затихла и танец остановился. Стало очень тихо. “Как хорошо быть вместе, - сказал раввин, - но пришло время расстаться. Это был ваш первый опыт приобщения к своей культуре, и я надеюсь, не последний. Верю, что все вы захотите прийти в синагогу и узнать, как нужно служить Всемогущему, да будет благословенно имя Его”.

После этого другой человек появился на сцене. По его одеянию и доверительной манере разговора я понял, что это, вероятно, глава еврейской общины Киева. “Хорошо, что раввин пригласил вас прийти в синагогу, - но к сожалению, сегодня вечером мы не сможем все пойти туда, потому что синагога уже наполнена людьми, ожидающими раввина для проведения вечернего служения”. Сердце во мне упало. “Но, - сказал неизвестный человек, - мы сердечно приглашаем вас на День Девятого Ава, служение состоится на следующей неделе”.

Собравшиеся стали расходиться. Спускаясь вниз, к улице Крещатик, я вдруг увидел черный лимузин, проехавший прямо возле меня. В машине сидел раввин Шломо Карлибах, и она направлялась в сторону Подола, района города, где находилась синагога.

Я внезапно ощутил непреодолимое желание последовать за раввином и быть в этот вечер в синагоге. Быстро устремившись к ближайшей станции метро, я пронесся вниз по ступеням и вскочил в вагон, идущий в северном направлении, надеясь, что сумею вовремя разыскать синагогу.

 

Продолжение следует

 

Яков Шульзингер

 

 

От редакции.

Раввин, о котором пишет автор, провел множество концертов в СССР.

Вот некоторые уникальные записи его концертов в Москве (1990 г, СССР, концерт прошел через два года после описанного в повести):

 

 

Комментарии  

0 # Denis 27.10.2016 02:46
Отличное повествование, благодарю Александра Болотникова за его труд и просвещение в Слове Божьем! Продолжаю читать данный рассказ!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать | Сообщить модератору

Добавить комментарий

Правила комментирования просты: стиль дворянского общения. Это значит не "тыкать" незнакомым участникам, не высказывать что-либо в обидном тоне, не пользоваться крепкими выражениями и считать других умнее себя.
Пожалуйста, говорите о статье, а не о Ваших религиозных убеждениях.
Согласно правилам boruh.info любой комментарий может быть удален или сокращен модератором без объяснения причин.


Защитный код
Обновить

Обсуждения

  • Природа Божества: один или един?

    • Редактирую по вашей просьбе цитатой из Торы: СЛУШАЙ, ИЗРАИЛЬ, БОГ - ВСЕСИЛЬНЫЙ ...
       
    • Вы это о чем, уважаемая? Статья посвящена исключительно оригиналу!
       
    • В подлиннике 1-й заповеди и для обозначения Бога, который вывел из земли Египетской ...

Вход на сайт

 

Недельная глава

Брейшит / Бытие | Толдот תולדות

Толдот

Бытие 25:19:-28:9

Обзор Недельной главы

Подробнее...

Выбор Редакции

Западные гетто. Вена

Издательство «Текст»/«Книжники» вскоре выпустит в свет сборник эссе Йозефа Рота «Дороги еврейских скитаний», написанный в 1920-х годах и повествующий о дорогах нескольких поколений евреев, выходцев из Восточной Европы, которые вели их в Западную Европу, Америку или Советскую Россию.

Молитва Януша Корчака

В дневнике, который Януш Корчак начал писать месяца за три до гибели, в мае 1942 года, воспроизводится разговор двух «дедов».

 

Путешествия