Слёзы Войны. Глава XVIII

Библиотека Слёзы Войны
Сергей Горбовец Просмотров: 1019


На следующий день, в полдень, в камеру вошли два конвоира и велели Доре и Иде собираться на выход с вещами. Опять завели в то же помещение, куда привезли из Полицейской управы. Там они встретили своих бывших сокамерниц.

Собралось около пятидесяти женщин, многие были с детьми. Никто из них не выказывал никакого волнения. Перевозка в другое место стала уже привычной. Почти все были уверены, что их повезут на станцию для отправки. Однако настораживало, что личные вещи приказали оставить на скамье и налегке загружаться в машину. Вещи пообещали доставить к месту назначения позже. Вначале все усаживались на дощатый пол кузова. Дора с мамой сидели рядышком, прижавшись друг к другу:

 - Дорочка, - тихо сказала Ида. – Ты даже не представляешь себе, какая ты счастливица.

Дора вопросительно взглянула на неё.

 - Да, Дора. Я могу повторить тебе ещё раз, - и не дожидаясь от неё ответа тихо произнесла, - Бог дал тебе радость увидеть перед смертью своего самого младшенького ребёночка и даже покормить его. Не каждому это дано. И, недожидаясь от неё возражений, добавила, - я тоже счастливая. Мне Бог дал счастье умереть на руках моей единственной дочери.

Дора не шутку испугалась:

 - Мамулечка, что ты такое говоришь? Какая смерть? Ты же видишь, - нас повезут на станцию, для отправки в Германию? Ты же сама мне об этом постоянно говорила, а я тебе ещё и не верила! Теперь я и сама вижу, что я ошибалась. Мы там устроимся, а потом, когда всё это закончится,  будем опять жить все вместе.

 - Нет, Дора, твёрдо сказала Ида. – Уже меньше чем через полчаса мы будем с тобой вместе НАВСЕГДА.

 - Мамочка, - в отчаянии произнесла шёпотом Дора, - ты так верила, что нас увезут в Германию, что немцы – это цивилизаванная нация!

 - Я в это никогда не верила. Я старая, многое пережившая и перевидевшая еврейка. Я прекрасно знала ещё с тех пор, что нас ожидает, когда появились первые приказы. Просто, я не хотела волновать тебя и Володю. Я – мать.

После того, что мама ей сказала Дора поняла, что теперь они обе находятся в одинаковом положении. И она и мама знают, что скоро умрут. Дора начала торопливо тихонько говорить маме, как она, побывав дома, через бабушку Нину передала для Володи сообщение о вывозе детей.

 - Значит, дети будут в безопасности? – спросила Ида и глаза у ней заблестели.

 - Я верю, что будут, - уверенно ответила Дора.

Но, вспомнив, как она просила Бога помочь детям, уверенно сказала:

 - Я думаю, что они уже в Ядловке.

*     *     *

Люди постоянно прибывали, и сидеть на полу уже было невозможно. Все встали, давая место прибывшим.

К концу загрузки их так утрамбовали, что пришлось стоять тесно, прижавшись, друг к другу.

 - Теперь понятно, почему нам не разрешили брать вещи. Куда бы мы их дели? И так тесно, что повернуться невозможно, - рассудительно сказала какая-то женщина.

А другая её поддержала обнадёживающим тоном:

 - Ничего, в тесноте, да не в обиде. До станции ехать совсем-то недолго. Как-нибудь потерпим, а там уже будет лучше.

После погрузки дверь машины плотно закрыли. В кузове сразу стало темно. Маленькая лампочка над кабиной, почти не давала света. Натужно взвыл мощный двигатель и грузовик, покачиваясь на мелких ухабах, выехал за ворота. С первых же метров движения в машине стало тяжело дышать. Воздуха не хватало. Чувствовалось отсутствие вентиляции. Оцинкованные стены кузова покрылись влагой. С потолка на женщин капали тяжёлые капли. Поднялась паника. Женщины начали кричали и звали на помощ, стали задыхаться. Движение  машины ещё больше усугубило давку. Дора и мама крепко держали друг друга за руки. Вдруг Дора почувствовала, что рука мамы ослабла, и она, вероятно упала бы, но её удерживали плотно стоящие вокруг них людские тела. Дора пощупала пульс у неё на шее и с ужасом обнаружила, что он не прослушивается. Мамино сердце не выдержало. Её тело начало медленно проседать вниз. Дора попыталась её удержать, но сил у неё уже не хватоло. Всё, что теперь занимало её мысль, - это хотя бы глоток воздуха.

Люди давили друг друга, пытаясь выбраться из плотной массы тел, тянулись вверх, к потолку, вроде бы там было какое-то спасение. Безжизненное тело мамы затоптали ногами. Дора попыталась присесть. Ей это удалось. Здесь, среди бесчисленных ног, было даже посвободней. Но воздуха тоже не хватало. Кто-то наступил ей на руку. Чья-то нога оказазась у неё на спине. Возражать или что-то говорить уже не было сил. Она начала задыхаться. Вдруг что-то звонко щёлкнуло под днищем машины, и будка начала заполняться газом из выхлопной трубы.

Дора почувствовала, как куда-то далеко отступили душераздирающие крики женщин, мелькнули перед глазами муж, дети. Из её горла вырывался булькающий хрип. Внутри у неё всё сжалось. Каждая её клеточка требовала воздуха, хоть немного, хотя бы один вдох! Но его не было. Последнее, что она подумала: что фашистам так и не удалось маму убить. Она умерла своей смертью. Старая, больная женщина смогла их дважды победить!

И тут же перед затухающим сознанием Доры возникла мама. Она парила в воздухе, улыбалась и протягивала дочке руки, как бы звала её к себе. В горле Доры остановился твёрдый комок. Сознание помутилось и навсегда померкло. Её мысли прервались, и она полетела на зов матери, на её улыбку, к её протянутым рукам.

В Бабий Яр грузовик привёз уже трупы, сбитые в плотную массу. Осталось только выгрузить. Заключённые Сырецкого лагеря для военнопленных, доставленные сюда специально для такой работы, железными крючьями вытаскивали тела и сбрасывали их в глубокий ров. Вечером их тоже расстреляют и сбросят туда же. А завтра привезут новых.

Для убийбства женщин и детей палачам даже пули не понадобились. После этого больше никто Дорочку и бабушку Иду не видел. Сгинули они в диких бурьянах зловещего Бабьего Яра. Замордовали их аспиды проклятые. Куда прийти помянуть их и поплакать? Кто скажет детям, где их могилки? Не нашлось для них места для последнего упокоения на этой земле. Кто ответит за эту бойню?

«Се гряду скоро. Мне отмщение и Аз воздам». (Евангелие)

*      *     *

Несмотря на ревностность и старательность дворника  в выявлении скрывающихся от ареста евреев, ему так и не досталось Дорочкино пианино. Помешал ему ранее изданный приказ «… о неприкосновенности имущества арестованных». Иуда не получил своих тридцати сребреников за предательство. Только в отличие от библейского Иуды, совесть его не мучила. У дворника её давно уже не было, поэтому ему даже не понадобилось искать осину, для её успокоения. Божье возмездие всё-таки настигло его. Запил паскуда с горя, что не заполучил музыкальный инструмент за предательство. Не рассчитал дозу выпитого, перепил. Упал в пьяном угаре и захлебнулся блевотиной, да так и околел на морозе. Нашли его только через месяц, после оттепели, под старым, покосившимся забором, замёрзшего, с обглоданным одичавшими собаками лицом и руками. Забросили в труповозку и вывезли куда-то в скотомогильник, где хоронили неопознанных, чтобы не отравлял воздух своим смрадом.

 

 

Продолжение Следует

Сергей Горбовец

 

Изображение:German Federal Archives источник.

Обсуждения

  • В чье имя?

    • Святому божьему народу достаточно 40 дней, чтобы сменить Бога на золотого тельца.
  • Католицизм: правда из первых рук

    • Неужели при всем этом Папа перестал быть частью системы и понтификом(перв ...
  • ЧАША или ЧАШЕЧКИ?

    • А когда в Библии написано слово "вино" вы тоже понимаете его так, как понимают его ...

Вход на сайт

Недельная глава

Ваикра / Левит | Бегар בהר

Шмита и йовель

Мицвот этой недели начинаются стихом Левит 25:1: «И сказал Господь Моисею на горе Синае, говоря». Мы знаем, что все законы Бог дал Моше на горе Синае. Почему Писание подчеркивает это, говоря, что законы шмиты (субботнего года) были открыты на Синае?

Выбор Редакции

«Еврейская буква» и другие синагоги Харькова

В сентябре 2013 года исполнилось 100 лет харьковской хоральной синагоге «Бейт Менахем» — одной из самых больших и красивых в Восточной Европе.

Никогда не входивший в черту оседлости Харьков всегда был и считался еврейским городом. «Харьков — Хайфов», — рифмовали в семидесятых.

Тфилин из кумранских пещер

При упоминании о знаменитых свитках Мертвого моря, или кумранских рукописях, большинство из нас мысленно разворачивает перед собой длинный пергамент наподобие свитка Торы, используемый в синагоге.

 

Путешествия