Слёзы Войны. Глава XV

Библиотека Слёзы Войны
Сергей Горбовец Просмотров: 506


Какое бы не было время, мирное или военное, а человеку небходимо работать. Жизнь есть жизнь. В конце-концов, надо кормить и одевать и себя и семью.

Ещё до начала войны Володя работал в фотоателье артели инвалидов художником-ретушёром. В числе многих приказов, изданных оккупационной властью был приказ о возобновлении работы предприятий города.

Володя вернулся назад в фотоателье и продолжил свою работу. Всё-таки она давала ему возможность хотя бы как-то сводить концы с концами. Дети растут, обносились. Нужна тёплая одежонка и обувь на зиму. Запасы продуктов, которые ещё остались с довоенного времени, опустошились. Необходимо было в изоляторе поддерживать едой жену и тёщу, снабжать передачами.

О себе, о своём туберкулёзе он уже и не думал. Питался как попало. О калорийности еды и говорить нечего. Было не до лечения. Детей бы накормить. Семёнчику необходимо молоко. Старшим мясо. Растут. На базаре цены заоблачные. Всё более-менее ценное, что было в доме до войны, уже продано или выменяно на продукты. А жить как-то надо. Спасала работа. Его профессия, фотограф, позволяла хоть немного залатывать финансовые дыры. Но за это приходилось очень много работать, а здоровье ослабевало. Да и моральная подавленность не способствовала оздоровлению.

*       *       *

Серое, мрачное здание гестапо находилось на углу улиц Ирининской и Короленко, почти в ста метрах от их дома. Завтра же утром, перед работой, Володя решил зайти в гестапо попросить свидание с женой и передать продукты.

К отделению пункта приёма передач стояла длинная очередь. Несмотря на то, что он был тепло одет, мороз начал пробирать. Наконец-то очередь продвинулась и он попал в вестибюль. Тут уже было значительно теплее. Сразу за дверью в вестибюле за столом сидел пожилой дежурный в чёрной, устрашающей форме. Он осматривал внимательным взглядом каждого, кто входил в помещение. Тех, кто вызывал у него подозрение, он привычно обыскивал.

У Володи, кроме сумки с продуктами, через плечо висел кофр с фотоаппаратом. Он должен был идти на работу, в фотоателье.

Фотоаппарат, а также другие посторонние предметы, следовало оставлять на вахте у дежурного. Когда Володя протянул ему кофр, тот его раскрыл, вынул фотоаппарат и радостно заулыбался. Тех знаний немецкого языка, которые Володя получил в институте, да и на работе приходилось общаться с немцами, было вполне достаточным, чтобы понять почему так улыбаясь, говорил ему гестаповец. Оказалось, что сам он родом из города Ветцлар, где находится этот оптический завод, выпускающий фотоаппараты «Лейка». Он объяснил Володе, что до войны работал на этом заводе очень много лет. От умиления он закатил глаза и прижал «Лейку» к груди, как что-то родное. Видно давно уже не был дома и соскучился за семьёй и за мирной работой. Хотел даже сфотографироваться, но видно вспомнил, где он находится. Пообещал Володе сегодня же зайти к нему в фотографию и сделать пару снимков, чтобы выслать домой.

 

Продолжение Следует

Сергей Горбовец

 

Изображение: Die erste Kamera, die Ur-Leica. 1914. By Leica Microsystems (früher Ernst-Leitz).

Обсуждения

  • Елена Уайт о традиционном Рождестве

    • Здравствуйте, Елена! Если Вы не нарушали Божьих заповедей, то вряд ли Вам необходимо ...
       
    • Здравствуйте. Меня крестили 2 раза в детстве. потом взрослой крестилась в лютеранской ...
       
    • Вполне согласен с Мартой. Праздник этот установлен в честь рождения бога-солнца и ...

Вход на сайт

Недельная глава

Шмот / Исход | Шмот שמות

Недельная глава начинается так: «Вот имена сынов Израилевых, которые вошли в Египет с Иаковом, вошли каждый с домом своим» (Исход 1:1). Это первая Недельная глава книги Шмот (Исход).

Выбор Редакции

Девятое Ава: от трагедии к триумфу

В истории каждого народа есть даты, которые ассоциируются с величайшими национальными трагедиями. Одиннадцатое сентября, двадцать второе июня никогда не будут изглажены из исторической памяти.

«Еврейская буква» и другие синагоги Харькова

В сентябре 2013 года исполнилось 100 лет харьковской хоральной синагоге «Бейт Менахем» — одной из самых больших и красивых в Восточной Европе.

Никогда не входивший в черту оседлости Харьков всегда был и считался еврейским городом. «Харьков — Хайфов», — рифмовали в семидесятых.

 

Путешествия