Слёзы Войны. Глава XIV

Библиотека Слёзы Войны
Сергей Горбовец Просмотров: 1509


Володя ходил в Полицейскую управу каждый день, хлопотал об освобождении женщин, пытался передать хоть какие-то продукты. Продукты принимали, но свидания не разрешали по той причине что они якобы, находятся под следствием. Володя возмущался, что это за следствие? Какое преступление могли совершить несчастные женщины, одна из которых уже в пожилом возрасте?

В какой-то момент ему даже показалось, что полицаи сочувствуют ему. В ответах дежурного Полицейской управы и по его глазам, которые он отводил в сторону, чувствовалась неискренность, недосказанность. Видно, не мог он говорить всё, как есть. Такое подозрительное поведение дежурного ещё больше настораживало Володю.

Через неделю он встретил своего старого знакомого и поделился с ним своим горем. Тот обещал помочь. На следующий же день он подсказал Володе, чтобы тот связался со следователем Иванченко. Он, якобы, был членом Организации Украинских Националистов, сочувствовал евреям и вообще старался как-то помочь людям. В тот же день Володя попытался использовать эту возможность. Всё-таки муж – украинец, а немцы вначале поддерживали украинское национальное движение.

Утром он пришёл в управу и попытался попасть к этому следователю, но оказалось, что его уже нет: - по доносу предателя его деятельность раскрыли. Ночью он был арестован. Дела всех подследственных и арестованных, которые он вёл, также забрали. А арестованных перевели в гестапо - тайную политическую полицию. Теперь ими будут заниматься гестаповцы. По городу ходили слухи, что из гестапо живыми не возвращаются. Оттуда выходят только предатели, повязанные кровью. Слабенькая искра надежды на освобождение женщин, хотя бы по причине тяжелой болезни мужа украинца начинала угасать.

*      *        *

Спустя неделю в камеру вошёл в сопровождении переводчика офицер гестапо. Всем было объявлено, что их переводят в другое место. Куда, он не сказал. От двери камеры до выхода их уже ожидал выстроившиеся в две шеренги вдоль стен охранники с собаками. Испуганных женщин и детей гнали по узкому проходу между ними и загружали в крытые грузовики. Натасканные на заключённых собаки рвались из поводов, нагоняя ужас на несчастных людей. Многим достались укусы разъяренных животных.

Поездка в крытом грузовике, забитом полностью женщинами и детьми, продолжалась недолго. По её длительности Дора поняла, что их привезли в дом, о котором уже давно ходила среди людей дурная слава.

Этот дом ранее принадлежал Управлению Народного Комиссариата Внутренних Дел, НКВД. Когда-то, начиная с тридцатых годов, под руководством вождей Ленина-Ульянова и Сталина-Джугашвили которые отдавали приказы своим верным псам Дзержинскому, Урицкому, Мехлису Ягоде, Ежову, а те уже рассылали свои кровавые директивы по республиканским НКВД об арестах и расстрелах своих же граждан. В результате проводимых репрессивных мер погибло столько людей, что даже на сегодняшний день цифра колеблется между несколькими миллионами человек. Точной цифры так никто и не знает. Теперь в этом здании с успехом хозяйничало гестапо.

Здание находилось на улице Короленко 33, совсем рядышком с их домом. Надо было только пройти по улице Ирининской и спуститься вниз по лестнице. Но близок локоток.

Сыто урча мощным мотором, машина остановилась перед воротами. По какому-то сигналу ворота распахнулись. Как только машина проехала через них, внешние ворота закрылись и сразу же открылись внутренние створки. Во внутреннем, тесном дворике всех вытолкали из кузова и погнали через живой коридор, стоящих вдоль стен гестаповцев с собаками. Опять повторилась анкетная проверка, обыск. Через некоторое время Дору вызвали для уточнения, как ей сказали, анкетных данных. Конвоир завёл её в кабинет. Возле окна стоял молодой, стройный мужчина в форме офицера гестапо. Свет из окна падал на него, и Дора успела рассмотреть его красивое холёное лицо, на котором была гримаса равнодушия и презрения. К её удивлению, он обратился к ней на сносном русском языке. Видно, прошёл хорошую подготовку для работы с будущими русскими арестованными, а может быть когда-то учился в Москве:

 - Надеюсь, вам понятно, что вы арестованы и находитесь в следственном изоляторе гестапо? – спросил он Дору, не представившись, и даже не предложив ей сесть.

От постоянного недоедания, нервного напряжения и усталости у женщины всё плыло перед глазами. Она прилагала максимум усилий, чтобы удержаться на ногах.

 - То, что вы нас тут удерживаете – это произвол. Я не понимаю, за что нас с мамой арестовали. Нам никто не предъявлял никакого обвинения.

 - Ах, вы только подумайте, - насмешливо сказал он. - Сколько вы заплатили следователю Иванченко за обещание освободить вас?

Дора была удивлена его вопросом, но виду не подала. «Это он, наверное, интересуется тем следователем из полиции ОУН-овцем, о котором ей рассказывали в камере. Значит, его раскрыли, и поэтому нас всех перевели из полиции в гестапо», - подумала она.

 - Я не знаю никакого Иванченка. Меня и мою маму на допрос ни разу не вызывали. За всё время нас даже из камеры не выводили, - еле выдавила она.

 - Ну, это мы ещё всё выясним, - угрожающее произнёс он. – Думаю, что для вас будет лучше, если вы сами сознаетесь.

 - Выясняйте. Мы с мамой ни в чём не виноваты. Всё-таки, объясните мне, за что нас арестовали?

 - Ах, не понимаешь? Когда был развешан приказ о явке всех евреев на сборный пункт? А сегодня какое число? Это вам не Советы. У нас приказы принято выполнять.

Что-то написав в протоколе её допроса, даже не дав ей прочитать его и рассписаться, он вызвал конвоира и сквозь зубы сказал ему:

 - Увести, - и добавил, - к остальным.

Последние два слова прозвучали зловеще, как приговор. Дора стояла, низко опустив голову. Она поняла, что возражать и требовать чего-либо было бесполезно.

 

 

Продолжение Следует

Сергей Горбовец

 

Изображение: Современный вид на улицу Короленко упомянутую в главе

Обсуждения

  • Елена Уайт о традиционном Рождестве

    • Можно долго спорить о том, что сказано в статье, но знаете ли, дорогие братья ...
       
    • Абсолютно согласен с вами, но есть одно большое НО, Лютер не считал и не назывался ...
       
    • На суккот были объективные причины, а точнее прообраз народа состоящий и четырех ...

Вход на сайт

 

Недельная глава

Брейшит / Бытие | Ваигаш ויגש

Чувства Йосефа

Тора говорит: «Йосеф не мог более удерживаться при всех стоявших около него и закричал: удалите от меня всех.  И не оставалось при Йосефе никого,  когда он открылся братьям своим» (Быт. 45:1).

Подробнее...

Выбор Редакции

Молитва Януша Корчака

В дневнике, который Януш Корчак начал писать месяца за три до гибели, в мае 1942 года, воспроизводится разговор двух «дедов».

Пивовар богов

В Египте обнаружена гробница "пивовара богов", современника Моисея.

 

Путешествия